INTERVIEW/EVENTS
Путь к вершине профессии Марина КИМ Актер, режиссер и педагог Олег МИРОШНИКОВ о театральном мастерстве, своей методике преподавания и специфике британского театра О том, кто такой Олег Мирошников, я узнавала постепенно. Как многие русские в Лондоне, я, конечно, была осведомлена, что он один из основателей той самой «Белка Продакшнз», (занимающейся гастролями русских театров, и созданием спектаклей по произведениям русских авторов), а также актер из нашумевшего сериала МакМафия (и не только!). Оказывается, он еще специалист по русскому театру и актерскому мастерству, и более двадцати лет преподает в Сент-Мартинс, одном из самых престижных колледжей искусств в мире! Когда мы договаривались по телефону об интервью, его голос был настолько хорошо поставлен, с целой радугой интонаций, что я подумала: он мог бы делать озвучку… Со своим советом я опоздала. Уже делает. У него все сложилось настолько хорошо, особенно для эмигранта в тяжелой актерской среде зарубежья, в которой и местным трудно пробиться, что ему можно позавидовать или еще лучше – поздравить. С чего все начиналось? «Я не отношусь к той категории артистов, которые говорят, что они с детства мечтали стать актерами. Мой выбор профессии был случайным. Ну а если бы кто-то мне сказал, что я буду работать в этой среде в Лондоне, это было бы вообще из области фантастики! Мои родители мечтали, чтобы я стал адвокатом, врачом, инженером, ну или, в крайнем случае, журналистом. Когда я им сообщил, что собираюсь поступать на актерский факультет, у них был шок,» - с улыбкой говорит Олег. В России к актерам всегда относились с определенным пиететом, но выбор сына был настолько непонятен и неприемлем для матери Олега, что даже спустя годы его обучения на актерском факультете, она боялась признаться родственникам, что он учится на актера. Она поняла, что это серьезная и достойная профессия, только когда Олег получил премию, стал зарабатывать на хлеб своим мастерством, и даже выступать на радио и телевидении. «Неважно, где ты учишься, важно у кого. Не гоняйтесь за громкими именами институтов! Мои преподаватели из Беларуси развили во мне дух экспериментаторства, который помогает мне как педагогу на Западе.  Благодаря им, я открыл для себя мир, который не знал и сильно вырос в художественном плане.» Личная жизнь позвала Олега на Запад. Ему стало сложно совмещать жизнь на две страны и, последовав зову сердца, он переехал в Бельгию. «Для меня это был большой удар. Я не понимал, что это значит - начинать с нуля, за рубежом, особенно в то время. В своей стране у меня была определенная известность, и я неплохо зарабатывал. Вдруг я оказываюсь в такой ситуации, что сложно найти работу не только по профессии, но вообще работу! Я сразу бросился учить голландский язык, но первые несколько месяцев я был в шоке: в своей стране я был занят. Переехав, я попал в инертное, а потом полуактивное состояние. Это было тяжело с точки зрения самооценки.» Тем не менее, Олег не сдавался и упорно искал новые возможности. Помимо собственных усилий, ему помог случай. «Вдруг я знакомлюсь с директором театрального вуза в Антверпене, который очень любил и уважал русский театр… Благодаря ему, я получил возможность преподавать в этом институте! - говорит с горящими глазами Олег, и заметно, что он по сей день благодарен этому человеку, который заметил его талант. - Это было невероятное счастье. Работа в этом институте была на шесть месяцев каждый год, поэтому в остальное время я подрабатывал барменом и официантом. Но проработав в таком режиме несколько лет, меня это стало тяготить. У меня очень теплые воспоминания об этой стране, но я понял, что там я достиг потолка.» Англия стала его второй эмиграцией. Тем не менее, и здесь берега не оказались кисейными, а реки - молочными. «Я думал, что вот теперь у меня несколько лет преподавания в Европе, но мне везде говорили “We will keep your cv on file” – и молчок. Здесь очень много конкуренции. Я уже отчаялся и решил поступить в институт, чтобы попасть в эту систему. Пошел на собеседование в частную школу Drama Centre [сейчас это часть Сент- Мартинс]. Я смотрел про эту школу документальный фильм. Ее закончили Саймон Кэллоу, Пирс Броснан, Тара Фицджеральд и многие другие. Эта школа имела колоссальную репутацию. Я пришел поступать, а они на меня смотрят и говорят: “Вы сошли с ума. С вашими знаниями и биографией вы должны учить нас!” Вы бы знали, как я тогда обрадовался!»  Олег поясняет, что в тот момент эта школа была привязана к американскому методу, который возник на основе системы Станиславского, и они хотели, чтобы у них был человек, который смог бы преподавать еще и русскую систему. Таким образом, школа и учитель оказались созданы друг для друга. Эта встреча с основателями школы была судьбоносной. После того как Олег стал там преподавать, его пригласили поработать и в других институтах Великобритании, включая Королевскую Академию Драматического Искусства. «Здесь я обрел профессию. Я вновь стал востребованным. Помимо Станиславского, я знал и другие актерские системы, которые создали замечательные русские и советские актеры. Со временем я стал преподавателем по системе Вахтангова. Моя увлеченность Вахтанговым помогла в создании курса магистров в содружестве с институтом Щукина при Вахтанговском театре. Я стоял у истоков этого курса, и он существует уже более 15 лет!» В то время как в карьере Олега произошел прорыв и все складывалось превосходно, в любви оказалось все иначе. Прекрасная иностранка, ради которой он переехал в Бельгию, в Лондон за ним не последовала. В нем играл дух поиска, беспокойства, желание состояться, но не каждая женщина готова это принять и понять. «Если бы я остановился на спокойной домашней жизни, может быть, мы бы и остались вместе. Но как многие в нашей стране, я считаю, что мужчина красен делами,» - искренне говорит он. Почивать на лаврах Олег не привык, и в 2011 нашел себе еще одно занятие. Со своими учениками Оливером Кингом и Рози Бенджамин он создал вышеупомянутую компанию «Белка Продакшнз». Какие у него дальнейшие планы? «Сейчас я работаю во Франции над проектом «Варшавская мелодия» по пьесе Зорина. Этот проект мы когда- то делали в Лондоне. Вообще, с моими студентами мы много экспериментируем над тем, как рассказать историю на основе литературного произведения без слов. Меня интересует театр движений.» «Я не стремился найти работу, как актер, когда я сюда приехал. Внешне у меня не русский типаж. Многие думают, что я из южных стран. В принципе, работая и воспитывая новое поколение актеров, ты проживаешь их роли, так что я никогда не переставал быть актером. Меня позвали в МакМафию, после этого я снялся в сериале Фит (он еще не вышел), а также в канадском сериале Выкуп (Ransom), но там у меня не эпизод, как в МакМафии, а действительно роль, которая проходит через всю серию. Он недавно вышел на экраны.» Непросвещенная публика не знает все тонкости игры актеров, но есть существенные различия в том, как следует играть на камеру, а как в театре. В чем они состоят и в какой среде ему нравится больше? «Я люблю театр. Его большие формы, выразительный голос и экспрессивность. Каждый раз, когда я иду на прослушивания, я понимаю, что все это нужно убирать, потому что камера работает за тебя. Это совершенно другая техника восприятия и подачи. Есть фильмы, которые требуют театральности, но в большинстве случаев нужен самоконтроль. Нужно понимать, на какой процент позволительно себя выразить, чтобы это было воспринято зрителями через камеру как правда.» «Сейчас появилось много постановок, где актеры театра играют в кинематографическом стиле… Чаще всего это пресно и не работает в театре. Театр должен существовать по законам театра! Они отличаются от законов жизни. Театр – это мир фантастического реализма, то есть правда жизни, поданная через магию, фантазию, вымысел, буйство красок. Смотреть в театре то, что ты видишь на экране телевизора, скучно.» Олег говорит так интересно, что перебивать его кощунственно. Эпитеты и образы расцветают на его губах, и он отвечает на каждый вопрос долго и досконально, боясь что-то упустить, будто читает лекцию по истории театра и кино в университете, а я его студентка. У него действительно есть, чему поучиться.  Мне интересно, чем отличается русская школа актерского мастерства от английской? «Я много об этом думал. Английский театр очень техничен, с высокой культурой работы над словом… Много внимания уделяется психологическому анализу текста. Здесь сыграла огромную роль американская школа с их интерпретацией системы Станиславского. Но ведь Станиславский – это уникальный и сложный феномен в русской культуре! Преподавать ее только через систему правды, фотографичности, это неправильно. Он уделял очень много внимания театральности и экспрессивности. Я все-таки пропитан русским театром и русской школой, именно поэтому меня пригласили на работу. У нас есть игровой элемент, театральность. Театральная правда тоже важна, но нужна игра! Также у нас всегда было за правило, что художественный руководитель курса – это известный актер, чтобы была передача знаний от лучших в своем деле юным талантам. Между студентами и педагогами возникают теплые отношения, которые длятся всю жизнь. Я по-прежнему общаюсь со своим педагогом из Беларусии, и это нормально. В Англии этого практически нет. И это очень грустно. Связь между профессией и образованием в основном отсутствует. Я стараюсь показать своим студентам, сколько бесконечных ярких красок может быть в палитре у актера. Их можно усиливать, а можно приглушать. Иногда, конечно, бывает что необходима серость в подаче материала, значит надо уметь работать и в условий «малой правды», но есть в театре еще и «большая правда». Я хочу, чтобы мои ученики знали и умели работать в разных форматах.» Очевидно, что он многое делает правильно. Многие из его учеников сейчас мега-звезды, сверкающие на экранах  и сценах Вест-Энда. Среди них Рассел Брэнд, Маикл Фассбендер, Том Харди, Эмилия Кларк и Гвендолин Кристи. «В России сохранилась система репертуарного театра и государственной поддержки, которой, к сожалению, нет в Англии. Здесь набирают труппу на сезон. Четыре недели репетиции – и выпускается спектакль, который привязывается к большим именам, потому что на кону больше деньги, их надо возвращать. В Малом Драматическом Театре в Санкт-Петербурге один спектакль могут разминать целый год! В Вахтанговском театре в Москве тоже месяцами репетируют. Именно так появляется такой шедевр как, например, «Евгений Онегин». Причем такой принцип работы существует не только в Москве, но и в регионах. В Англии такой роскоши нет. Я молю Бога, чтобы система репертуарного театра не пропала в России.» «Поймите эту необъятность задачи, когда ты в комнате с актерами, с которыми ты никогда не работал, и через четыре недели у вас уже премьера спектакля. Это очень тяжело. Порой это срабатывает, но чаще всего нет. Здешняя система, видимо, возникла в то время, когда актеры не учились в театральных вузах. Есть в Англии такое выражение: «Джентльмен знает, как играть», то есть закончив Оксфорд или Кембридж, в которых были какие-то драм-кружки, ты как бы должен знать, как это делать. Театр в этой стране всегда был более разговорным, и упор делался именно на словесную подачу. Я вижу, что многие английские режиссеры начинают именно с анализа. Русские театры, уделяя огромное значение психологическому анализу, часто начинают процесс репетиций все-таки с поиска физических действий.» Когда мы закончили наш разговор, уже стемнело. Широкие коридоры Сент-Мартинса опустели, и кое-где был даже выключен свет. Неоконченные арт-работы студентов, расставленные по всему периметру огромного холла по пути к выходу, казались декорациями, и было ощущение, что мы идем по сцене. Может быть, это и есть та самая театральность происходящего, о которой с такой страстью рассказывал Олег? Пропитав мои мысли, она возникла вокруг меня. Если я и не стала актрисой за одну «лекцию» о театре, то мне очень захотелось ею стать. Я и сопровождавший меня голос Олега (я смотрела вперед и за кадром моего взгляда слышала лишь его слова) вместе прошли до выхода. Их оказалось два, на разные улицы этого города. Здесь наши дороги разошлись. Занавес.   www.olegmirochnikov.com www.belkaproductions.co.uk
HOME HOME
© RussianUK. Alll rights reserved Tel: 0208 445 6465