© RussianUK. Alll rights reserved Tel: 0208 445 6465
HOME HOME
ВиВиСекция. Из архива газеты “Лондонский Курьер”    ЧАСТЬ 4 В предыдущих «Вивисекциях» речь шла о том, что привнесли мы – россияне и примкнувшие к нам совки – в культуру Великобритании: вклад, прямо скажем, не весьма весомый. Но как обстоят дела с процессом обратным, то есть чему научились и чего нахватались (заметьте, не «нахватали», а именно «нахватались») мы в туманном Альбионе? Начнём, как водится, с автора, вот уже несколько лет носящего в нагрудном кармане брюк краснокожую брюсселько-британскую паспортину, то есть являющегося – в глазах остального мира - официальным носителем британской культуры. Эта культура – опять же в глазах остального мира – по сути своей, сводится к затюканной скандалами, но все ещё королевской семье; к футбольным болельщикам- хулиганам,  на мощных шеях которых - вместо голов – ворочаются сдутые футбольные мячи с отверстиями для пива; к всё ещё «железной», но уже изрядно проржавевшей, Маргарет Тэтчер; к миленьким деревенькам с соломенными крышами; к заползшим сюда прямиком из эпохи Робин Гуда громыхающим и грязным повозкам, именуемым почему-то поездами, и так далее и тому подобное... Моя «бритишизация» (простите за неологизм), продолжавшаяся без малого пятнадцать лет, была медленной и зачастую болезненной. Пару лет назад стал замечать я, к собственному ужасу, что – вне зависимости от моего настроения – губы мои стали инстиктивно искривляться в улыбку при виде ребёнка или собаки. Я также начал злоупотреблять ничего не означающими словечками типа “rather”, «lovely» и “cheers», в особенности во время заграничных поездок: наверное, потому, что лишь в местах, значительно отдалённых от самой Британии, меня – невзирая на ярко-выраженный русско- украинско-австралийский акцент - пару раз принимали за англичанина. В первый раз – в Богом забытом пыльном тасманийском городке Лонгфорде, где  я был причислен к англичанам сонным и не весьма интеллектуально-развитым  официантом местного китайского ресторана. Во второй раз это произошло на Аляске, а точнее – на полуострове Кодиак, знаменитом своими бурыми медведями и крупнотелыми одинокими женщинами (на Аляске, совсем как в славном городе Иваново, наблюдается острая нехватка мужчин), которых нетрудно, особенно впотёмках и с пьяных глаз, с этими медведями перепутать. Так вот одна из этих молодых кодиакских медведиц, продававшая рыбу в гавани, сказала мне напролом – по-медвежьи - когда я попросил у неё сдачу: «Я просто балдею от вашего прекрасного британского акцента и от запаха вашего одеколона после бритья! Вы, сэр, пахнете как настоящий английский джентльмен!» Не знаю уж, в каких таких частях Кодиака нанюхалась она английских джентльменов... А ещё как-то раз в Дублине одна подслеповатая и тугая на ухо местная старуха приняла меня и вовсе за шотландца. Вообще-то, моя приобретённая - пусть даже только в глазах тасманийских китайцев и одиноких медведиц - «британскость» (ещё раз простите за неологизм) меня радует. И если говорить серьёзно, то более всего нравится мне в Британии то, что патриотизм здесь – в основном (то есть в дни, когда футбольная сборная Англии ни с кем ни во что не играет), спокойный и не лезущий на рожон, в отличие от Америки или, скажем. России; а также то, что культура эта инстиктивно противится резким переменам и при этом не костенеет, а наоборот – успешно развивается. Ну и, конечно, вежливость. Доходящая порою до абсурда. За примерами далеко ходить не надо. То есть они буквально сами к тебе приходят. Когда писал я предыдущий абзац, в дверь постучал молодой человек, пришедший снять показания с электросчётчика. Он провёл в доме не более минуты, при утом употребив слово «cheers» три раза, слово  «thanks» - восемь раз и идиоматическое словосочетание  «I’m sorry» - четырнадцать. Я его, честное слово, чуть с лестницы не спустил. Вы спросите, что же здесь плохого? Может, настало время и нам принять на вооружение эту бьющую через край воспитанность? Ведь не зря же президент Росси недавно издал указ, обязывающий российских пограничников улыбаться, проверяя паспорта прибывающих в страну западных туристов, бизнесменов и прочих агентов иностранных разведок,  и весело шутить, надевая на них наручники? Принять-то, конечно, можно. Только есть опасность, что – как водится – перегнём мы палку. Вот какая история произошла с гостившим как-то у меня московским коллегой-писателем – эстетом и, как писали когда-то в журнале «Крокодил», «стилягой» с внешностью члена Палаты Лордов. Помню, вернулся он после целого дня бесцельного брожения по Лондону и посещения бесплатных музеев, закурил и сказал расстроенно: «Нет, старик, никогда мне не понять этих ваших англичан...» «А что, собственно, произошло?» спросил я. «Да вот, понимаешь, покупал я пачку сигарет в киоске возле метро, а продавец – то ли пакистанец, то ли ещё какой-нибудь индус –  с такой злостью на меня при этом взглянул, будто это я собственноручно замочил ихнюю Индиру Ганди и её сына Раджива...» «А что именно ты ему сказал?» «Ничего особенного. Просто попросил пачку сигарет.» «Как именно попросил?» «Очень вежливо: “Can I have a packet of Marlboro, sir?” Тут мне всё стало понятно: сигаретный продавец, улышав, как сей достопочтенного вида джентльмен обозвал его сэром, решил, что мой приятель потешался над ним на почве расовой дискриминации, и, естественно, огорчился. Хотя, с другой стороны, в Америке, спокойно можно обругать сэром и официанта и таксиста, и они не воспримут это как издевку. А недавно прочитал я в некогда крупной, а ныне таблоидной, газете “The Times” сердитую статью одной англичанки, вышедшей зачем-то замуж за русского, в которой жаловалась она на то, что муж грубо с ней обращается и говорит ей иногда: «Налей мне чаю!» - без всяких там “please”  и “ will you be so kind as to…”.  Каков наглец! Я лично тоже столкнулся с подобным, когда моя австралийская (и теперь уже бывшая) жена обвинила меня в бескультурии из-за того, что я – по наивности  и от чистого сердца – предложил ей: «Давай я понесу твою тяжёлую сумку...».  За это гнусное (с её точки зрения) предложение, не облечённое в надлежащую английскую заискивающе-вежливую форму, был я обозван грубияном и чуть ли не семейным тираном и никакой сумки, естественно, не получил. Ну и ладно... (Представьте себе на минутку, что жена была бы русской... Как бы отреагировала она тогда на такое вот англицизированное предложение: «Прошу прощения, дорогая, но не будешь ли ты столь любезна, дабы великодушно позволить мне понести твою, извини за выражение, сумочку?..»? Я наверняка схлопотал бы в ответ этой же её сумочкой по голове... Что и говорить, непросто общаться с сумчатыми женщинами на стыке двух культур...) А вот вам пример диаметрально противоположный. Прогуливался я как-то по Кони Айленд Авеню – главной и чрезвычайно Дерибасовской улице нью-йоркского Брайтон Бича, и вдруг ощутил носом ни с чем не сравнимый аромат свежеиспечённых и лишь слегка подгоревших пирожков. Вкусовые рецепторы, как известно, умирают последними –  на много лет позже, чем Тоска по Родине и на три дня позднее, чем Надежда, и, подгоняемый ими, вошёл я в ближайшую булочную. «Будьте любезны, заверните мне, пожалуйста, два пирожка с капустой и один с мясом,» сказал я по дурной английской привычке общепитовского вида поддельной блондинке по ту сторону прилавка. Реакция её была просто ошеломляющей: «Ты что –  кадрить меня вздумал? Так я сейчас босса позову – он тебе покажет будьте любезны!..» взревела она с таким густым южно-украинским акцентом, что его можно было бы запросто использовать в качестве начинки для так и не вкушённых мною пирожков. Выскочив обратно на Дерибас Авеню, подумал я грустно, что не её, продавщицы, вина в том, что слова «пожалуйста» не слыхала она, должно быть, с раннего детства, когда мамаша пыталась скормить ей ложку рыбьего жира.  Как ни крути, а бесчувственная английская вежливость всё-таки куда приятней и цивилизованней, чем глубоко прочувствованное российское, или там южно-украинское, хамство. Подытоживая сказанное, заметим глубокомысленно, что наша с вами приобретённая «британскость» - есть явление противоречивое и сложное. Я, к примеру, терпеть не могу некоторой холодности этой страны (как климатической, так и чисто человеческой), нечистоплотности её улиц, её лицемерных правителей,  всё ещё процветающей в ней имперской ментальности, высокомерия её классовой и финансовой элиты. И в то же время – тоскую и ностальгирую по ней, чуть не до боли, во время каждого из неё отъезда. Зрелый патриотизм, на мой взгляд,  это не подростковый роман с непрерывными лобзаниями и сексом на парковых скамейках. Он похож скорее на долгое и спокойное супружество, когда с годами начинаешь понимать, затем принимать, а затем, возможно, даже любить все маленькие и большие изъяны своего партнёра, или партнёрши – те самые, что когда-то так люто ненавидел. И это, пожалуй, главное, чему научился я за долгие годы своей нелёгкой альбионской жизни. Купить книгу
ВИталий ВИтальев - культовый писатель и журналист, в прошлом спецкор журнала «Крокодил», лауреат премии «Золотой теленок» «Литературной газеты». С 90-х годов живет и работает в Британии и пишет по-английски. В разные годы был штатным колумнистом газет The European, The Guardian, The Daily Telegraph, The Herald, редактором журнала E&T. Виталий автор четырнадцати книг, написанных по-английски и переведенных на многие языки, в том числе на немецкий, японский, итальянский и русский. С 2018 года - он является действительным членом (Fellow) Королевского Географического Общества. Всю свою творческую жизнь он исследует мир, много путешествует и пишет о своем опыте. Его лучшие работы теперь собраны в один том The Bumper Book of Vitali’s Travels: Thirty Years of Globe-Trotting (1990 – 2020), позволяющий читателям самостоятельно исследовать многие уголки планеты, которые он посетил. Некоторые главы книги перекликаются с незабвенными колонками “ВИВИсекция”, которые Виталий Витальев публиковал в газете Лондонский Курьер.