© RussianUK. Alll rights reserved Tel: 0208 445 6465
HOME HOME
ВиВиСекция. Из архива газеты “Лондонский Курьер”    ЧАСТЬ 2 Прежде чем продолжить свой правдивый рассказ о самом дорогом в мире кругосветном туре, который начал я в предыдущей «Вивисеции», позволю себе небольшое (и отнюдь не лирическое) отступление. Лет двадцать тому назад я – тогда еще весьма зеленый спецкор «Крокодила»  - был командирован в туркменский город Мары, дабы разобраться с жалобой местного инвалида войны, которому, якобы, отказали в моторизованной инвалидной коляске по причине того, что его культя была на пять сантиметров длиннее, чем полагалось (для получения такой коляски) по самым гуманным в мире советским законам. Разобравшись с инвалидом, направился я в единственную городскую гостиницу с одноименным названием «Мары», где был встречен бородатой туркменской старухой- ключницей, заявившей, что все номера заняты и единственное свободное место, может быть, найдется в комнате-люкс. Произнося «может быть», старуха дико подмигивала мне обоими глазами, и ее густая черная борода подрагивала от взяточного предвкушения.   В «люксе» пахло моргом и мусорной свалкой. Душ и кондиционер были сломаны (на улице, кстати, стояла 42-градусная жара). Под обшарпанным потолком роились тучи жирных среднеазиатских мух. Но самый большой сюрприз поджидал меня на единственной в номере продавленной и скрипучей кровати, где возлежал тучный и потный узбек (как выяснилось позже, партийный работник из Ташкента), глядевший на меня свирепо и, как мне показалось, плотоядно... Ночью он остервенело ворочался и храпел так, будто проглотил перед сном десяток включенных на полную катушку пневматических дрелей. Балансируя на противоположном краю кровати, где и находилось то самое «единственное свободное место», я – хоть и зеленый, но отнюдь не голубой московский журналист - долго не мог заснуть, а когда под утро задремал, то мне приснилось ташкентское землетрясение... Но вернемся на север государства Таиланд, где находился «Regent Resort”– первый отель моего восьмидневного и совершенно безвозмездного (в качестве журналиста) соучастия в туре «Вокруг света на частном реактивном самолете», за который каждому из туристов (не считая меня) пришлось выложить по 70 тысяч баксов деньгами. С двумя орхидейными венками на шее, вскарабкался я в грузовичок багги. Моя персональная гостиничная вилла находилась в десяти секундах езды. Форменный таиландский шофер внес мой чемодан на крыльцо и распахнул двери. С каждым шагом роняя орхидейные лепестки, я последовал за ним. В ноздри шибанул резкий запах цветов, которыми все шесть обширных комнат (не считая ванной и сортира) были загружены под завязку. Посреди коридора журчал небольшой декоративный фонтан. В бесчисленных цветочных горшках, заполненных вместо земли водою, плавали золотые рыбки. По более чем двадцатилетней привычке, появившейся после вышеупомянутой командировки в город Мары, я прежде всего с опаской покосился на едва видимую за всеми этими рукотворными цветочными джунглями кровать в одной из трех спален. И хотя кровать по габаритам своим приближалась к центральной площади небольшого средневекового города, узбека на ней, слава Богу, не было! Но зато на кроватном столике покоилась увесистая кожаная папка, открыв которую я обнаружил: 1. Тисненную позолотой программу нашего тура на все три дня в Таиланде. 2. Некоторую сумму денег в местной валюте с пометкой «на мелкие расходы». 3. (и это шибануло меня похлеще всех переполнявших виллу цветов) Дюжину красочных почтовых открыток с видами Таиланда, на трех из которых загодя был написан адрес (мой лондонский домашний адрес!). Причем, на все двенадцать открыток были любовно приклеены свежие почтовые марки. Оставалось лишь нацарапать на каждой что-нибудь типа «Катался на слоне. На ужин ел копченую собаку. Береги нашего Шарика. Твой Мопсик».  «За такие бабки могли бы уже и текст письма накарякать сами,» проворчал я себе под нос и пошел ужинать в ресторан, который, как я раньше приметил, находился посреди тропического леса в каких-нибудь ста метрах от виллы. Но пойти мне не дали. Как только вышел я за порог, откуда ни возьмись – подкатил грузовичок с другим таиландцем за рулем. Я сказал,  что хотел бы пройтись, но форменный водитель не поверил и, перегородив мне дорогу, вежливо (но твердо) предложил занять место в машине. Я решил не раздражать шофера, наверняка поднаторевшего в одном из восточных единоборств с упрямыми иностранцами. За ужином я впервые рассмотрел своих сотурников. Почти все они являлись американцами, но на супер-богатых олигархов вовсе не походили: обычные толстые тетки в шортах и мужики неопределенного возраста в белых джинсах. Трудно было поверить, что каждый из них выложил за 28-дневный тур эквивалент моей двухлетней зарплаты.  Есть я старался умеренно, но, вспомнив, что еда включена в неоплаченную мною стоимость тура, поднажал на десерт за милую душу, и посему прогулка на сон грядущий превратилась прямо- таки в насущную необходимость. Украдкой выбравшись из ресторана и прячась за деревьями от вездесущих багги, я продвигался к вилле короткими перебежками – наподобие вьетконговского партизана, скрывающегося от американских захватчиков, или, в данном случае, скорее, наоборот. Конечно же, я вскоре заплутал в темном тропическом лесу и опомнился, лишь наткнувшись на избушку отельного КПП, внутри которой помещались два охранника в белоснежных униформах. Один из них и проводил меня до виллы, высвечивая тропинку фонариком. У дверей моей обители, он издал гортанный воинственный клич в духе регбистов новозеландской сборной, повернулся на 180 градусов и – строевым шагом – замаршировал обратно к своей будке. Глядя на него с крыльца, я ощущал себя диктатором маленькой банановой республики, наблюдающим с трибуны за парадом своей крохотной, но отчаянной, армии. На следующее утро мне были представлены директор тура, два его заместителя и уполномоченный по багажу, специально выписанный почему-то из Республики Перу. Эти четверо сопровождали нас повсюду. Для первой экскурсии дня нас разбили на две команды – красную и голубую, причем для каждой был выделен отдельный кондиционированный автобус с пожилым «бас-боем» на борту, единственной обязанностью которого было подавать нам напитки и влажные бумажные салфетки. «Простите, кто вы по профессии?»,- спросил я у своего автобусного соседа. «Бизнесмен и финансист», - ответствовал он уклончиво. Через центр Чанг Мая мы проехали на рикшах. Мне попался худющий, чуть ли не прозрачный, старик в рваных шлепанцах. Восседая в коляске за его спиной, я ощущал себя чрезвычайно глупо. Затем мы поплыли по реке Пинг на бамбуковых плотах, уставленных фруктами и закусками, на которые после более чем обильного завтрака мы не могли даже смотреть – так и уписывали их, не глядя, на протяжение всего плавания. В какой-то момент перед нашим плотиком вынырнул еще один тощеногий старик с подносом, уставленным прохладительными напитками. Он стоял посреди реки, и, проплывая мимо, мы хватали с его подноса запотевшие банки и бутылки. Слава Богу, река была мелкой, и вода едва доходила старику до пояса.  После плотов было катание на слонах, что более всего походило на медленную левитацию, потом опять куда-то плыли, на сей раз – на прогулочном теплоходе, загруженном явствами и напитками. «Это ваш ланч!» пошутила наша тайская гидесса. Конечно же, мы прекрасно знали, что она шутит и что до ланча оставалось еще целых полчаса. И тем не менее – то ли под влиянием вызывающего аппетит речного воздуха, то ли чисто из обжорства - подмели все закуски до последней крошки. «Посмотрите на эти домики на сваях!» вскричала одна экзальтированная туристка-американка, указывая окольцованным перстом на натыканные по обоим берегам жалкие лачужки без стен. «Интересно, где их жители хранят свои ценности?» «Да какие там, к черту, ценности?!..» начал было сидевший рядом с ней руководитель тура, но тут же осекся...   После умопомрачительного по размерам ланча, нас повезли смотреть горную деревушку, жители которой «до сих пор пребывали в Каменном веке» (по крйней мере, так говорилось в нашей программке).  Не знаю, как насчет Каменного века, но на крыше каждой тамошней лачуги красовались спутниковые антенны-тарелки. «Фу, какой в этой деревне был мерзкий запах!» прокоментировала одна из моих сотурниц на обратном пути. «Похоже, что эти люди принимают душ не чаще одного раза в день...» «Но зато не меньше, чем пять раз в году!» сострил мой сосед – «финансист и бизнесмен» – и автобус закачался  от раскатов здорового американского смеха.   Потом был ужин на открытом воздухе и со свечами. А также - с тайскими народными танцами и с феерверком. Как выянилось, без феерверка мои сотурники ужинать вообще не садились. Под конец пиршества, лакеи принялись запускать Ком Лои – маленькие воздушные шары из бумаги Са. Воздух в них нагревался с помощью горящих свечей, установленных в корзинах. Шары поднимались все выше и выше, и вскоре мерцающие огоньки свечей стали неотличимы от звезд, щедро рассыпанных в бархатном тропическом небе. Проснувшись на следующее утро, я с ужасом подумал о предстоящем завтраке, сама мысль о котором была невыносима после вчерашего утонченного обжорства. Но думать о чем-либо было некогда, поскольку впереди был очередной день обжираловки с небольшими перерывами для посещения рынка (на нем, кстати, продавали местный деликатес - живых тараканов), очередного катания на слонах (что уже начинало приедаться – мне, по крайней мере, и, я думаю, что слонам тоже) и еще каких-то экскурсий. Под конец этого дня меня стало тошнить – и не только от переедания. Засыпая в своей огромной и пустынной, как тундра, кровати под балдахином (ночь, проведенную на ней в одиночку, можно было смело квалифицировать как половое извращение), я чуть не с ностальгией вспоминал партийного узбека из гостиницы «Мары»: с ним – в отличие от всех этих американских финансистов – хоть словом человеческим можно было перемолвиться... Все в этом туре было каким-то ненастоящим. Будто, вместо натуральных,  зазывно-мерцающих светил, освещали нам путь звезды, сделанные из папье-маше, или – в лучшем случае – бумажные комлойские свечи. А ведь я еще не побывал на борту главной достопримечательности тура  – белоснежного «частного» Боинга, терпеливо дожидавшегося в аэропорту Чанг Мая с целью доставки нас в очередной обширный ресторан под названием «Индия»... В следующей «Вивисекции»: - бег трусцой на борту самолета - в мраморной ванной – при галстуке и в костюме - ужин с джайпурским магараджей - о невоспитанности некоторых слонов - что такое «дели белли»? - автор становится жертвой производственной травмы Как пишут иногда в наших британских газетах, “watch this space!”. Купить книгу
ВИталий ВИтальев - культовый писатель и журналист, в прошлом спецкор журнала «Крокодил», лауреат премии «Золотой теленок» «Литературной газеты». С 90-х годов живет и работает в Британии и пишет по-английски. В разные годы был штатным колумнистом газет The European, The Guardian, The Daily Telegraph, The Herald, редактором журнала E&T. Виталий автор четырнадцати книг, написанных по-английски и переведенных на многие языки, в том числе на немецкий, японский, итальянский и русский. С 2018 года - он является действительным членом (Fellow) Королевского Географического Общества. Всю свою творческую жизнь он исследует мир, много путешествует и пишет о своем опыте. Его лучшие работы теперь собраны в один том The Bumper Book of Vitali’s Travels: Thirty Years of Globe-Trotting (1990 – 2020), позволяющий читателям самостоятельно исследовать многие уголки планеты, которые он посетил. Некоторые главы книги перекликаются с незабвенными колонками “ВИВИсекция”, которые Виталий Витальев публиковал в газете Лондонский Курьер.